среда, 27 сентября 2017 г.

"Берестяная трубочка" Михаил Пришвин

Не всем дано понимать и любить рассказы о природе с рождения. В детстве я их избегала. Помню, на русском языке мы их всё время переписывали, излагали и разбирали по составу. Позже - анализировали. Любви это не прибавляло.
Я полюбила их позже. Отрастив необходимый для понимания и наслаждения ими дзен.
Когда уложишь спать детей. И обед сварен. И лето, жара. Разморившись, сядешь на дачное крыльцо. И не хочется никаких остросюжетных историй. Не хочется ярких персонажей. Хочется тихого, спокойного, размеренного повествования.
И как вовремя находится на дачном чердаке книга из детства. Та самая, которая стояла в шкафу, которую всегда обходила стороной. А сейчас смотришь на неё по-новому. "Привет, книга. Вот я и готова".
Мы спускаемся вместе, осторожно по крутой дачной лестницей вниз, на веранду. Я завариваю чай с травами. Садимся на крыльцо. Я открываю первую страницу. "Гаички". Я таких птиц и не знаю даже. Спрашиваю о них википедию. Интересно. Теперь всё интересно.
Продолжаю читать. Наслаждаюсь каждой строчкой этой лесной тишины. Пытаюсь вдохнуть как можно больше глотков чистого соснового воздуха, пока дети не проснулись.
Вот и "Берестяная трубочка". Короткий рассказ о том, как автор нашел трубочку, а внутри неё - орех. "Вокруг берёзы не было орешника. Как же он туда попал?"
Читаю-иду за автором по лесу дальше. Тут и грачи, и белки, и тетерева. И даже волки!
И вот дочь просыпается. Приходит ко мне, забирает мою книгу.
Садится, рассматривает её внимательно. Птичек показывает, называет. Каких "птичка", а каких - на свой лад. И собаку узнала, и курочку. Других я ей подсказываю. И кажется мне, и надеюсь я, что она будет другая. Из тех, что с рождения дружат с книгами о природе.
Родные рисунки Евгения Рачёва  в новом издании - в Лабиринте | Озоне 







2 комментария:

  1. Как выросла Алиса, изменилась. Мне кажется немного на Ярослава похожа теперь.
    Люблю книги о природе и неспешные истории о них.

    ОтветитьУдалить
  2. Это фото июня. Она с тех пор еще пять раз изменилась!
    Да, Катя, всё время о тебе думала, когда Пришвина читала.

    ОтветитьУдалить